November 29th, 2007

Ангел Апокалипсиса

Это реальный пиздец (В худшем смысле данного слова)


В то время как очередной корреспондент рассматривал чудеса

Трудовой коммуны, в погребе при минусовой температуре
абсолютно голым сидел ее провинившийся работник
Петров. Парафиновый огарок едва освещал замызганную бумагу
со странным текстом, которую читал Петров. В заголовке
значилось: Характеристика на тот свет.

Мужчина был еще жив, а из бумаги следовало, что
умер. Покончил жизнь самоубийством сразу после того, как
был выпущен из погреба... Повесился, так и не научившись
жить по трем основным заповедям: не убей, не живи для себя
и не кончай жизнь самоубийством.

Преступление, за которое работник заплатил своей жизнью,
по мнению Сайгашкина, было одним из самых страшных. Эта
мразь, писал он в своих так и не изданных мемуарах,
целые сутки не кормила порученного ему енота. К тому же
этот недочеловек слишком много жрет и очень мало
работает. В другом случае я бы просто сломал ему пару
костей и выкинул из коммуны, но только не в этот раз. Он
должен сам себя наказать.

На следующий день вечером Сайгашкин пришел за
пленником. Того бил озноб, он уже не сопротивлялся. В
коммуне все хорошо знали, что решений своих Маугли не
меняет.

-- Пойдем поговорим, подмигнул Сайгашкин, вывел работника
из погреба и заставил писать предсмертную записку: "Я не
достоин жить. Ухожу из жизни добровольно. В моей смерти
прошу никого не винить. "

Дальнейшую процедуру наказания он самолично запечатлел с
помощью мыльницы -- пленка потом стала самым ужасным
вещдоком.

Вот мужчина пишет записку, молится. Затем просто стоит,
глядя в объектив, надевает себе на шею удавку и все,
петля затянулась.

А может, и правда я бог, писал Сайгашкин, может, я
пришел на землю, чтобы излечить несчастных? Избавить их и
общество от страданий.

На этот раз в немилость попали двое друзей Сайгашкина
Ольга Сергеева и Виктор Пырьев. Они работали на звероферме
уже давно и были на особом положении. Да вот беда: слишком
много пили.

Как и в первый раз, Маугли составил им характеристику на
тот свет общую. Затем в бутылку из-под водки налил
растворителя и серной кислоты и заставил друзей выпить это
пойло.

55-летняя женщина умерла сразу, а вот ее знакомый оказался
покрепче: умер только на следующий день.

Это даже к лучшему, писал Сайгашкин. Вечером того же дня
я посадил эту мразь в клетку, и все обитатели коммуны
видели, как он сутки мучился. Слышали, как он выл от
боли. Разве есть лучшее воспитание, чем наглядный пример?
Жаль, что он промучился не очень долго.

Под носом у всех два года действовал настоящий концлагерь
во главе с натуральным сумасшедшим, которого неоднократно
привлекали за различные правонарушения. И через этого
руководителя коммуны прошли десятки детей, не говоря уж о
взрослых работниках. Все пытки и убийства были детально
расписаны в дневниках Сайгашкина и его "Книге бога".

За ссылку спасибо Мише Вербицкому